Беттина в замешательстве посмотрела на Айво, а у того в глазах стояло отчаяние. Ему казалось, что он за один час постарел на целых десять лет.

- А дома? - спросил Айво и затравленно посмотрел на старшего поверенного.

- Мы проверим все еще раз, но боюсь, что их придется продать. Мы рекомендовали это сделать мистеру Дэниелзу еще два года назад. И теперь не исключено, что, продав дома... э-э... - тут раздалось смущенное покашливание адвоката, - что-то из антиквариата и произведений искусства, собранных в нью-йоркской квартире мистера Дэниелза, будет возможно очистить остальное имущество от долгов.

- А разве что-нибудь останется?

- В данный момент трудно сказать. Однако выражение лица поверенного говорило само за себя.

- Итак, вы утверждаете, - с вызовом сказал Айво, причем он сам не понимал, на кого больше сердит: на Джастина или на его адвокатов, - что после приведения в порядок всех дел не останется ничего, кроме нью-йоркской квартиры? Ни акций, ни бон, - ничего?

- Боюсь, что так и будет, - старший поверенный виновато крутил в руках очки, в то время как его младший коллега беспрестанно покашливал и старался не смотреть на тоненькую юную девушку.

- А насчет мисс Дэниелз не было никаких распоряжений? - недоверчиво спросил Айво.

Адвокат односложно произнес:

- Нет.

- Понятно.

- Правда, - вступил в разговор младший поверенный, пролистав какие-то бумаги, - на текущем счету мистера Дэниелза есть восемнадцать тысяч долларов. Впредь до выяснения всех вопросов, связанных с завещанием, мы рады предложить эту небольшую сумму мисс Дэниелз на покрытие жизненных потребностей...

Но Айво к этому времени уже кипел от негодования.

- Это вовсе не обязательно, - отрезал он, захлопнув кейс и взяв пальто. Когда вы сможете информировать нас об окончательных результатах?

Адвокаты переглянулись.